Медиа-центр  >>  Новости  >>  Антон Шипулин - о допинговом скандале перед ОИ: На 100% уверен — это чисто политическая тема

Антон Шипулин - о допинговом скандале перед ОИ: На 100% уверен — это чисто политическая тема

Олимпийский чемпион по биатлону Антон Шипулин подвёл итоги своего "самого сложного сезона": неожиданное отстранение от Олимпиады в Пхенчхане и почетное третье место в общем зачёте Кубка мира.

— Было что-то позитивное для тебя?

— Это и победа, и призовые места на Кубке мира. Но ничего не может перекрыть тот негатив, что мы пережили в этом году. Это, конечно, самый сложный сезон за всю мою спортивную карьеру. И, в первую очередь, он связан с политическими действиями.

Почему политическими? Я задаю вопросы международному олимпийскому комитету, спортивным чиновникам: "Почему меня не пригласили на Олимпиаду?" И ответа нет до сих пор. Я думаю, что уже и не будет. Поэтому обидно, что те нападки, которые были, связаны, скорее всего, с международной внешней политикой. Я бы не сказал, что меня эта ситуация сломала, но очень утомила.

— Как ты узнал о том, что не едешь на Олимпиаду?

— 26 января я был в Италии. После этапов Кубка мира мы с тренером решили, что останемся 10-12 дней готовиться к Олимпиаде именно там. Я был в своей комнате, начал собираться на тренировку, ко мне постучался тренер… и по его взгляду я понял — что-то произошло. Он спросил: "Ты уже в курсе?" И я догадался, что именно. Он сказал: "Похоже, мы не едем на Олимпиаду". Эти слова я запомню надолго. Я сначала отказался от тренировки, начал смотреть новости, читать, но потом понял у меня в голове появляется какая-то каша. Взял лыжи, пошел на тренировку и в спокойной обстановке начал обдумывать, что же произошло. Я до последнего момента не верил. Это был, наверное, самый тяжелый день в жизни. Или, может быть не всей жизни, но последних лет точно.

— Ты продолжал тренироваться?

— Каждый день тренировался. И каждый день верил, что можно будет поехать на Игры. Сначала, еще в Италии, хотелось все бросить, послать всех к черту, уехать, не тренироваться больше, не смотреть биатлон. Потом приехал домой, поговорил с семьей, пришел в себя. И каждый день выходил на тренировку, стрелял. И надеялся до самого последнего момента…

— Неужели это действительно заговор?

— После Олимпиады в Сочи прошло четыре года. Почему нельзя было объявить о своем решении раньше? Почему так долго тянулось расследование? Информационные всплески начались перед стартом сезона, потом — перед олимпиадой. Но если вы все знали, если были весомые доказательства — почему молчали?

Я никогда не поверю, что пробы лежат где-то два года, а потом начинают находить на пробирках какие-то царапины. Я не верю в это. Мы обсуждали эту ситуацию и с Александром Легковым. Знаю — он честный спортсмен и правильный человек. Он мне клялся, чуть ли не всем на свете в том, что ничего не совершал. Я же не могу обмануть себя и говорить "Слышь, хорош, ты же какие-то махинации делал". И зная себя, на сто процентов уверен — это чисто политическая тема. Зачем нам царапать пробирки, какой смысл проводить какие-то манипуляции?

Я поговорил с коллегами, со спортсменами из других стран. Мы сдаем допинг-пробы: отдали офицеру, запломбировали — все. Мы не можем следить за дальнейшей сохранностью проб. В дальнейшем ответственность должно нести WADA. Почему об этом никто не говорит, я не знаю. В итоге виноватыми объявляют спортсменов, лишают медалей, не приглашают на Олимпиаду. А чиновники — ни при чем.

— Наши чиновники из Министерства спорта, юристы могли вас, спортсменов, спасти от "санкций Запада"? Просто показалось, что вы остались наедине со своими проблемами.

— Много писали о том, что государство бросило нас. На самом деле, как должно государство меня защищать после доклада Макларена, если моей фамилии там не было? Поле того, как она прозвучала, государство инициировало создание рабочей группы, которая как раз боролась за права спортсменов. Юристы, отстаивающие наши права в судах, нанимало и оплачивало Министерство спорта. Государство за нас боролось и нам помогало. Единственный момент — возможно, следовало начать борьбу раньше.

— Четырехкратный олимпийский чемпион по биатлону Александр Тихонов в очередной раз жестко раскритиковал тебя. Призвал выгнать тебя и твоих тренеров из сборной. Между вами конфликт?

— Многие понимают, что это мягко говоря, не очень однозначная фигура в биатлоне. Сегодня он говорит одно, завтра — другое, послезавтра — третье. Он и Анфиса Резцова - люди, безусловно, заслуженные, но… Не знают, что в команде происходит. Тихонов сейчас еще больше грязи на меня начнет лить — будет собирать все, что возможно и невозможно, придумывает какие-то новые истории.

— Вы же вроде нормально общались совсем недавно…

— Общались — это громко сказано. Конфликт? Да нет никакого конфликта. Просто я устал от его безосновательных, далеких от правды нападок на меня и тренеров в СМИ. Почему-то лично Александр Иванович мне этого в лицо не говорит. Он говорил — начну тренировать команду, и каждый спортсмен скинет одну-две минуты с результата. Если ты такой сильный и умный, возьми китайцев, которые нам проигрывают по полторы минуты ногами, и докажи. Тем более, что возможность у него была: он тренировал сборную России, и ничего не получилось. Надо понимать, что его время прошло. И не дай Бог, я через 20 лет после завершения карьеры буду учить, подсказывать молодым спортсменам. Слова Тихонова, кроме улыбки, у меня не вызывают теперь ничего.

— Биатлонист Дмитрий Малышко сказал, что из-за "большого числа тренеров сборная разбита на небольшие группы спортсменов, и на общих тренировках представители каждой группы пытаются конкурировать между собой". Как я понял, ему это не нравится.

— Конкуренция в команде — это всегда хорошо, но она должна быть правильной. Не должно быть такого, что ты борешься за место, а потом не получаешь его, хотя заслужил. Дима, например, заслужил. Результатами доказал, что он сильнее многих, а его в сборную не позвали. Бедный Алексей Волков, которого постоянно выкидывают из команды! Таких необъяснимых поступков точно не должно быть. Я надеюсь, что больше и не будет!

— С другой стороны — какая конкуренция, если Антон Шипулин в пятый раз подряд признается лучшим российским биатлонистом по итогам сезона?

— Я не могу говорить за других, но история моих успехов началась после 2014 года: я ушел на самоподготовку и встретил Андрея Крючкова. Потом к нам присоединился Андрей Гербулов. И мы создали такую команду, в которой доверяем друг другу. Четыре года назад я еле в "десятку" попадал, а как только стал тренироваться с Крючковым, четыре сезона подряд я вхожу в топ-3.

В этом году продолжил тренироваться с Гербуловым, мы за сезон подтянули почти пять процентов в стрельбе. Это очень сильный результат. И показывает эффективность работы тренеров.

— Завершил карьеру Бьорндален. И ты неожиданно написал проникновенный пост в Instagram. Откуда такая любовь к норвежцу?

— Бьорндален — тот, кем я гордился, горжусь и, наверное, буду гордиться. Это человек, на которого я смотрел еще малышом, когда занимался лыжами, которым я восхищался. И в последние годы, глядя на него, я понимал, насколько норвежец — сильная фигура, удивлялся, как он находит мотивацию. Этот сезон был для него тяжелым, но он все равно вставал на лыжи и доказывал, что человек в 44 года может соревноваться на очень хорошем уровне. Я думал, что он никогда не объявит о завершении своей карьеры. Но приходит время, когда надо принимать решение.

Я бы не сказал, что мы друзья. Но в этом году с ним и братьями Бе стали общаться ближе. Жили почти на всех этапах кубка мира вместе, я видел как они нянчатся с дочкой. И это очень мило. Поскольку у меня у самого сын, появились общие темы. Мы стали ближе друг к друг по-человечески. Бьорндален подходил, поддерживал по ходу сезона и говорил, что не верит в ситуацию с допингом и ждет весомых доказательств. Я не знаю, почему так всполошились чехи. Видимо, у них сильная антироссийская пропаганда. Бездоказательно пытаются укусить в прессе, это наводит на мысль, что их зомбируют.

— Про завершение карьеры тебя спрашивать нельзя?

— А я ничего не отвечу, сам не знаю. На этот вопрос смогу ответить только через какое-то время.